Сказки о рыбаках и рыбках - Страница 2


К оглавлению

2

Мальчик через плечо глянул туда, где недавно стояли обидчики. Слегка насупился и объяснил:

— А они и по правде не едят. Я ведь их не даю кошкам, рыбок-то…

— А для чего ловишь? На уху?

Мальчик повел облупленным плечом.

— Вот еще… Я их просто так… Наловлю, а потом отпускаю.

«Вот как!» — почему-то обрадовался Валентин. И спросил осторожно:

— Думаешь, рыбки не погибнут? Крючок-то их ранит…

Мальчик опять повернулся к Валентину. Сказал со снисходительной досадой на его непонятливость:

— Ну разве же я крючком ловлю? Я магнитом…

Валентин поскреб бородку.

— Каким магнитом?

— Обыкновенным. Из хлебного мякиша.

— Шутишь, что ли?

Мальчик опять повел плечами: вот, мол, принесло на мою голову какого-то курчавого-бородатого. И бестолкового. Но выдернул из воды леску. Показал на ее конце темный шарик с дрожащей каплей.

— Разве это магнит? — Валентин вынул из нагрудного кармана карандаш со стальным колпачком, поднес к шарику. Тот не качнулся. А мальчик вдруг тихонько развеселился:

— Ой, ну что вы… Это же не железный магнит, а для рыбок! Специальный… Вот! — Он опустил шарик на леске в банку и тут же выдернул назад — с прилипшим к нему пескариком.

«Чудеса!» — подумал Валентин и не сказал это лишь потому, что повторяться так было уже неприлично. Только опять заскреб в отросшей бородке. Мальчик стряхнул пескарика в банку и проговорил с неожиданной доверительностью:

— Это же случайная добыча. Вот если бы щуку…

«Бедняжка, он и правда верит в такое», — вздохнул про себя Валентин. И спросил со всей серьезностью:

— Думаешь, такой магнит щуку удержит?

— Не сомневаюсь, — очень по-взрослому ответил мальчик.

— Ну а с ней… что будешь делать, если поймаешь? Маме принесешь на уху?

Тень возмущения метнулась в мальчишкиных глазах.

— Ну вы сказали!… Я думал, вы понимаете. Это же не простая щука!

— А какая?

— Та самая, — со вздохом отозвался он. И булькнул в бочке ногами. — Которая «по щучьему велению»…

— А! — весело подыграл Валентин. — Это, значит, чтобы любое желание выполнялось…

Плечи мальчика как-то поникли. Он сказал полушепотом:

— Мне любое не надо… Одно бы…

— А… какое? — посерьезнел Валентин. — Не секрет?

Мальчик еле слышно сказал:

— Секрет…

— Ну извини…

Мальчик шевельнул спиной: ладно, мол, чего там… Он словно повзрослел на глазах.

Если и было все это игрой — щука и так далее, — то игрой с каким-то серьезным, неведомым Валентину смыслом. И Валентин ощутил тяжелую неловкость из-за своего непрошеного вмешательства. Однако уйти просто так было тоже неловко. И ничего лучшего не нашел он, как пошутить. Причем заранее ощутил виноватость от неуклюжести этой шутки:

— Щука для такой бочки все-таки великовата. А вот золотая рыбка — в самый раз. Она ведь тоже годится для желаний…

Реакция была неожиданной. Мальчик встряхнулся. Выдернул из воды ноги, крутанулся к Валентину. В серых глазах его словно трепыхались желтые мотыльки.

— Ой, правда ведь… А я не догадался.

Совесть царапнула Валентина. «Зачем я малышу голову морочу…» Но, не устояв перед мальчишеской радостью, он опять подыграл ему.

— Только ведь золотых рыбок сетями ловят…

— Я знаю! У деда авоська есть, тонкая такая, шелковая. На обруч натяну — будет сачок. Тут ведь большая сеть не нужна! — Он радовался теперь так открыто и заразительно, что Валентина просто душой потянуло к этому необыкновенному пацаненку. В «Репейник» бы такого!

«А что, — подумал он, — мальчик-то местный, разыщу потом и приведу…»

А маленький рыболов доверительно поделился с Валентином:

— Надо только дождаться, когда солнце здесь отразится. Тогда уж точно выловлю. Потому что наговор для невода я даже лучше знаю, чем для магнита…

— Ну… ни пуха ни пера, — сказал на прощанье Валентин. И неожиданно, будто за язык дернули, добавил: — Князь…

Короткие светлые брови мальчика удивленно дрогнули, но отозвался он сразу — легко и озорно:

— Ага! Ни чешуйки, ни хвоста!… — Вскочил на шаткую лавочку, начал мотать на удилище леску.

Валентин, улыбаясь, отошел, оглянулся, неловко помахал мальчику ладонью. И тот в ответ замахал Валентину…

Таким Валентин и запомнил маленького рыбака — как он стоит под июльским жарким солнцем со вскинутой головой, с поднятой над плечом ладошкой, похожей на крылышко. Веселый, коричневый, в мятой и смешно оттопыренной на животе майке…

…Ни разу потом не встретил Валентин этого мальчика. Мало того, не мог он отыскать даже этот дом с бочкой под водосточной трубой. Тропинка от часовни приводила то на заброшенный стадион, то на Водопроводную улицу. Да и сама часовенка при ближайшем рассмотрении оказалась отключенной трансформаторной будкой. Выйти же в Ручейковый проезд никак не получалось. А расспрашивать Валентин почему-то стеснялся. К тому же наступили такие дни, что стало и не до этого.

Но пока все было хорошо, и он шагал, бережно унося из Ручейкового проезда ласковую память о встрече с маленьким ловцом золотой рыбки.

В этом настроении Валентин и добрался до «Репейника». Старые кварталы остались позади. Клуб располагался в цокольном этаже новой двадцатиэтажки. Над приземистой дверью голубела вывеска с названием клуба и эмблемой: мальчик и девочка, с головами, похожими на репейные маковки, плывут в бумажном кораблике — веселые, беззаботные… И при взгляде на эту вывеску Валентина охватило уже привычное и все равно радостное предчувствие. Сейчас он окунется в жизнь, о какой тайно мечтал с детства. Туда, где полно ребячьей доброты, товарищеской надежности и умения радоваться друг другу. А еще — озорной возни и в то же время умного, общей работой продиктованного порядка…

2